DSC_0611

Анатолий Образцов о музыкальном призвании, пути в профессию и церковном пении

Интервью. Голос, вселяющий веру.


Пять лет назад в Иерусалимском храме г. Воскресенска был собран замечательный певческий коллектив под управлением Марии Асташовой. В его составе — заслуженный артист РФ с красивейшим голосом, глубоким басом Анатолий Константинович Образцов. О своем призвании он рассказал в интервью.


Анатолий Образцов о музыкальном призвании, пути в профессию и церковном пении


— Анатолий Константинович, откуда вы родом?
— Я родился в городе Ступино. Отец по профессии — рабочий, мама — служащая. Они переехали из столицы в Подмосковье, как тогда называли, на 101-й километр.
Мои предки — известные люди. Дядя Сергей Владимирович Образцов — директор кукольного театра, который носит теперь его имя. В честь деда академика Владимира Николаевича Образцова названа улица в Москве.
Дядя звал работать в театр, но я не представлял себя за кулисами. Разве сравнить с выступлением перед публикой? Вышел на сцену — вот он я! А там меня не видно.
После школы поступил в коломенское артиллерийское училище. Я офицер запаса, но так получилось, что служить не стал.

— Какими были Ваши первые шаги в музыке?
— Петь начал рано. Выступал в детском саду, дома устраивал концерты – весь подъезд слушал.
Учился в музыкальной школе по классам баяна и виолончели. Первые годы было интересно, потом надоело. Только благодаря родителям окончил школу.

— Как музыка стала Вашей профессией?
— Профессиональной артистической деятельностью стал заниматься поздно. Работал учителем пения в школе, затем завучем и преподавателем в ДМШ. Одно время был даже заведующим отделом культуры Ступинского района, после чего пришло понимание, что надо самому заниматься музыкой.
Прошел по конкурсу в Краснознаменный Ансамбль песни и пляски Российской армии, был на прослушивании у самого Александра Васильевича Александрова. Но меня не взяли из-за того, что должность офицера была занята. Пел в Государственной академической хоровой капелле России имени А.А. Юрлова. Почти 15 лет работал в симфонической капелле России, которой руководил В.К. Полянский. Оттуда ушел в сольную деятельность – трудился в филармонии, театре. До самой пенсии был солистом.

— Ваша жизнь тесно связана еще и с церковью…
— В храме пою давно, больше полувека. Мне посчастливилось петь с патриархами: Алексием I, Пименом, Алексием II, Кириллом.
С Патриархом всея Руси Кириллом был знаком еще в Смоленске, когда тот был епископом Смоленского храма. С солисткой Ириной Архиповой делали запись для диска «Всенощное бдение» С.В. Рахманинова.
Пел на службах с Патриархом Сербским Иринеем в монастыре Святого Наума города Охрида во время фестиваля. На богослужении исполнял «Жертва вечерняя» П. Чеснокова и другие произведения, ну и сами песнопения.
Пел с Патриархом Всея Грузии Илией II, также много раз с митрополитом Минским и Слуцким Филаретом, Патриаршим Экзархом всея Беларуси.

— Как Вы стали певчим в хоре Иерусалимского храма?
— Я пел в хоре храма в Щурове. После реорганизации коллектив сократили до квартета. Для меня это уже не хор, а совсем другое исполнение духовных произведений. После ухода приглашали в разные хоры. Принял приглашение петь в главном городском соборе Воскресенска. Три года пою здесь.

— Существуют ли для Вас произведения трудные в техническом исполнении?
— Для баса довольно трудно петь Россини, потому что там много колоратуры и высокой тесситуры. Дело в том, что в Европе басы ближе к баритону, поэтому они всю колоратуру выпевают. Для нас труднее. Хотя справлялся – пел не одну оперу Россини. В «Золушке» исполнял очень трудную партию колоратурного баса Алидоро.
Духовные произведения для меня не представляют технически большой сложности, но с налету не пою. Я должен пропустить через себя произведение. Слушатель должен понять, о чем пою. Особенно в церкви текст очень важен. Люди молятся, а я не должен мешать своим пением – я им должен помогать. Вот это и есть задача церковного певца.

— Как относитесь к тому, что теперь Вам не рукоплещет зал, а прихожане слышат Вас, но не видят?
— Я не люблю выпячиваться. Неважно, видят ли меня прихожане или нет. Главное, чтобы это им нравилось и чтобы не мешало разговору с Богом.

— Был ли для Вас Шаляпин примером для подражания?
— На Шаляпине учиться нельзя! Он великолепный, уникальный артист, но в его исполнении много спорного. А вы знаете, что Шаляпина не взяли петь в церковь? Вместе с Максимом Горьким он пошел прослушиваться в храм. У Горького – шикарный бас, у Шаляпина – баритон. Горького взяли, а Шаляпина нет, сказали, что петь не умеет.

— Как проводите время вне церкви?
— В свободное время обрабатываю музыку, транспонирую. Переложил для баса итальянские и неаполитанские песни. Они же преимущественно написаны для тенора, теперь их смогут исполнять и басы.
Иногда приходится полностью переделывать фортепианный аккомпанемент. Мной созданы хоровые обработки, которые исполняют профессиональные коллективы.

Беседовала Евгения ПАЛЕТКИНА


#воскресенск #куйбышевец #крупнымпланом #интервью

Комментарии закрыты.