scale_1200-_1_

Легенды хоккея: лучший нападающий

Интервью. О спорте, победах и воскресенском «Химике» в своей судьбе рассказывает чемпион мира, заслуженный мастер спорта СССР Александр Голиков.



Из всех видов спорта, в которых сборные нашей страны показали и показывают выдающиеся результаты, хоккей занимает особое место: Россия всегда была особенно богата талантливыми хоккеистами, которые зачастую делали невозможное и достигали невероятных успехов. Одним из таких спортсменов является Александр Николаевич Голиков, двукратный чемпион мира и призер многих чемпионатов, настоящая легенда советского хоккея. Но слава приходит не сразу, и в 1971 году, ровно 50 лет назад, юный, но уже подающий надежды Александр Голиков вышел на лед воскресенского «Химика». О том, как строилась его спортивная карьера – в эксклюзивном интервью газете «Куйбышевец».

— Александр Николаевич, расскажите, пожалуйста, о том, как Вы пришли в хоккей. Было это Ваше личное желание или кто-то «подтолкнул» Вас на этот путь?

— В наше время в стране, как ни высокомерно это прозвучит, все занимались спортом, причем занимались повсеместно: в любом дворе, в школе, в институте. Постоянно проходили какие-то соревнования по футболу, баскетболу, волейболу. Хоккей тоже не стоял на месте.
Я жил тогда в Пензе около стадиона, на котором часто тренировалась наша местная хоккейная команда «Дизелист». Ну и, естественно, я приходил смотреть все матчи, в которых эта команда участвовала, мечтал, что однажды вместе с ребятами выйду на лед. И мне повезло: в какой-то момент меня пригласили попробовать. Тогда часто тренеры ходили по дворам, по школам, подыскивали новые таланты. Более того, у меня старший брат там занимался. Сказал: «Приходи, попробуй свои силы». Так и пошла моя спортивная карьера.

— Но уже после 4-х лет в местном клубе Вам стали поступать предложения вступить в команды более высокого класса. Почему из всех вариантов Вы выбрали именно воскресенский «Химик»?

— Тренером юношеской сборной тогда был знаменитый Николай Семенович Эпштейн. Я был приглашен на сборы перед чемпионатом Европы, проводившимся в Чехословакии. Наша команда там победила. После чемпионата Эпштейн пригласил меня в свою команду. Мы побеседовали, мне понравилось его предложение, и я приехал в Воскресенск.

— Работа в «Химике» отличалась от того, чем Вы занимались раньше? Были ли проблемы в общении с новыми коллегами по спорту?

— Конечно, разница чувствовалась. Для игроков, которые переходят в высшие классы, необходимо уметь все делать быстрее, качественнее. Кто-то не справляется, кто-то идет дальше. Но никакого антагонизма в «Химике» не было: мы все друг друга поддерживали, все шло в рабочем порядке. У меня было много друзей. Сейчас, к сожалению, большинство уже умерло.

— Чем еще запомнился Вам «Химик»?

— В первую очередь, хорошими условиями проживания и работы, даже, я бы сказал, идеальными для того времени: гостиница была совсем рядом с Дворцом спорта, на нас не оказывали сильного давления. Вообще, я до сих пор очень благодарен Николаю Семеновичу Эпштейну: помимо того, что он готовил из нас настоящих спортсменов, он настаивал еще и на том, чтобы мы получали высшее образование. Я, как и большинство моих коллег, окончил Коломенский педагогический институт, чему только рад. В общем, тренер был с большой буквы. Так что после «Химика» остались только самые хорошие впечатления. Может быть, поэтому, даже спустя 50 лет, я все еще на воскресенском льду, но уже в составе Легенд хоккея СССР.

— А как Вы попали в «Динамо»?

— После окончания Коломенского пединститута по профилю «учитель физкультуры» у меня было три варианта, куда пойти после вуза: ЦСКА, «Динамо» или армия. Сложилось так, что пригласили меня именно в «Динамо»: после разговора с тренером Владимиром Юрзиновым я принял приглашение.



— Владимир Юрзинов хвалил Вас как нападающего и считал, что именно Ваши личные качества позволили Вам уже через сезон после своего прихода стать капитаном команды. Как Вы можете прокомментировать слова своего наставника? Что отличало Вашу игру на льду?

— Владимиру Владимировичу было, наверное, виднее со стороны. Он сам предложил мне быть капитаном. Поначалу я даже не мог поверить: ребята в команде были уже чемпионами мира, побеждали в Олимпийских играх. И тут какой-то молодой хоккеист приходит в команду и чуть ли не сразу же ему предлагают стать капитаном. Но, тем не менее, на собрании все ребята проголосовали за меня. Так и пошло-поехало.

— Чем Вам запомнился чемпионат мира в Праге 1978 года, который принес первое золото?

— Начну с того, что, прежде чем в 78-м году выиграть, мы в 76-м и 77-м проиграли. Так что на тот момент у нас было большое желание победить. С чехами тогда сложилась трудная ситуация: на последней игре мы должны были выиграть в две шайбы. Если бы выиграли в одну, то чехи бы стали чемпионами. Но третью шайбу забили мы. С моей передачи. Этот момент остался в моей памяти на всю жизнь.

— А вот в 80-м году вы уже…

— Уже проиграли! (смеется)

— … завоевали серебряные медали.

— Ну, проиграли, значит!

— Я знаю, после олимпиады поступало много вопросов — многие болели за команду. Особенно, когда речь шла о соревновании между СССР и США. Почему, по-Вашему, на этой Олимпиаде в Лейк-Плэсиде так все вышло?

— Однозначно сказать очень сложно. Бывает так, что не идет игра и все. И моменты вроде есть удачные, а голов нет! Так и сложилось в нашей команде. Обстановка была накаленная, хотя до этого мы обыграли их в Америке со счетом 10/3.

— Но Вы тогда все равно отличились: забросили 7 шайб, сделали 6 голевых передач.

— Ну, забил, да. А через полгода меня убрали из сборной (смеется). Тогда все тренер решал. Видимо, по каким-то параметрам я его перестал устраивать.

— Чем Вы занимались после ухода из сборной? Есть информация, что Вы служили в КГБ…

— У нас вся команда была зачислена в Голицынское пограничное училище при КГБ. Там мне присвоили звание подполковника. А когда окончил, пошел работать в райсовет при МКС «Динамо». В 91-м поступило предложение на год поехать в Японию, поработать там тренером-консультантом. Затем, до 2000-го года, был в федерации хоккея. Два года (2000-2001) – проработал тренером в Перми. Несколько месяцев по контракту работал в Воскресенске. А сейчас – в ветеранском движении по хоккею.

— Чем японские спортсмены отличаются от наших?

— У них другой менталитет: ему сказал: «Сделай десять приседаний!», и он сделал десять. Без пререканий, без вопросов. Японцы очень исполнительные.

— Есть ли у Вас какие-то увлечения помимо спорта? Существует мнение, что спортсмены всю жизнь посвящают исключительно спорту и ничем другим не занимаются.

— Ну, какие увлечения: рыбалка, музыку послушать. Раньше мы сидели на сборах по 10 месяцев в году, домой не отпускают, только на игры ездишь. Все увлечения на базе были (смеется).

— Каким Вы видите настоящее и будущее российского хоккея?

— Хоккей с тех пор, как мы в него играли, сильно изменился.

— В лучшую или худшую сторону?

— Ну, нам кажется, что хуже стал, молодые, которые играют, говорят, что лучше. Получилось как: мы в 72-м году соревновались с канадцами. Канадцы в то время стояли в тупике: грязная игра уже надоела – все эти толчки, прыжки. И когда мы приехали и показали, что есть другой хоккей, они быстро перевооружились на нашу манеру игры. А наши в свою очередь перешли на их хоккей – принесли всю эту хоккейную грязь, которая сейчас уже практически ушла. До этого у нас ведь был более «традиционный» хоккей, более красивый, как, кстати, сами канадцы и американцы писали.

— Кого из современных спортсменов считаете наиболее успешными на льду?

— Три фигуры могу выделить: Овечкин, Панарин, Малкин. Еще, может быть, Кучеров. У современных ребят есть потенциал. Наша сборная показывает отличные результаты. Достигнем ли мы еще больших высот – как говорится, поживем-увидим.

Сергей СОКОЛОВ


#воскресенск #новости #куйбышевец #крупнымпланом #интервью #спорт #хоккей

Комментарии закрыты.