Пятница, 25 марта 2016 08:09

Креативный подход

Сергей Ратушняк – обладатель целого ряда преинтересных профессий в сфере индустрии красоты. Он мастер международного класса парикмахер колорист и ведущий технолог профессиональных косметических марок. А ведь глядя на его мужественную внешность, об этом и не подумаешь. Впрочем, он и сам когда-то не мог представить себе такого развития событий, потому что изначально, продолжая семейную традицию, стал военным.

– Сергей, как же произошел такой поворот Вашей жизни?

– Это случилось в 90-е годы. Тогда многие армейские офицеры оказались в тяжелом положении: ни зарплаты, ни квартиры, ни перспектив. Стал думать, что делать дальше, и решил уйти в гражданскую жизнь.

– Это было Вашим желанием или маленькой катастрофой?

– Двоякое ощущение. Была даже какая-то душевная ломка. Но в тот момент на помощь мне пришла младшая сестра, которая работала в бизнес-школе. Она сказала: «Давай к нам!». Я прошел тренинг, который назывался, кажется, «Технология успеха», и решил пойти учиться в эту школу. Получил специализацию менеджер по продажам, и даже поработал по новой специальности полгода. Но все время чувствовал, что это не совсем то, чего бы мне хотелось. В 2001 году все технологии продаж были американские. Однажды на одном из тренингов, размышляя над всей этой ситуацией, я случайно взял в руки  какую-то книжечку, открыл ее на первой попавшейся странице и прочитал: «Чтобы получать удовольствие от жизни, переведи хобби на профессиональную линию». Тут меня накрыло…! Я понял, что у меня хобби нет. Эта мысль не давала мне покоя. И на посиделках в компании «психологической поддержки» я поделился своими переживаниями с друзьями.  Один из них вдруг и говорит: «Как это нет хобби? Ты же нас стрижешь!». Я просто опешил: «Какие стрижки, я же офицер?!»

– А как Вы вообще взяли в руки ножницы?

– В армии старшина назначил в добровольно-принудительном порядке парикмахером подразделения (там у всех были какие-то обязанности). Я научился и с тех пор всех друзей стриг. Но чтобы стать парикмахером?!  Да и как родители к этому отнесутся?!

А сам все же задумался и стал узнавать, где учат, да сколько стоит. Оказалось, в бьюти-индустрии все недешево. Но помог случай. Приехала дочь родительских сослуживцев (мы дружили с детства), выслушала меня и одолжила большую сумму. «Возьми, отдашь, как сможешь». Так я и поступил в колледж. Отучился, пришел в салон, который в Воскресенске открыли друзья, чтобы попробовать поработать. Мне дали ножницы, все мастера собрались наблюдать. И я так разволновался! Ответственность большая: одно дело хобби, а тут люди деньги платят. Начав работать парикмахером в Москве, я вдруг ушел, вернулся на военный завод «Салют» заместителем главного контролера. Но все же, чтобы не терять навыки новой профессии, ездил по воскресеньям на Кутузовский проспект в одну из школ на повышение квалификации. И когда получил диплом, почувствовал уверенность. К тому времени и клиентская база в городе уже образовалась. Да еще по субботам, по предложению сестры стал работать технологом-тренером мастеров по применению профессиональной косметики для волос.  И вот пришел момент, когда стало ясно, что на «Салюте» я больше не работаю, а работаю там, где мне действительно интересно. На следующий день  оказался в штате маленькой французской компании, и еще через три месяца отправился на свою первую стажировку в Германию. Развиваться внутри индустрии было интересно. Клиентами нашей фирмы являлись крупные салоны и институты красоты. Я стал главным технологом, и в зарубежных поездках всегда был старшим группы.

За 15 лет работы тренером-технологом побывал на учёбе в Италии, Испании, Франции, Швеции – и все это благодаря новой профессии. Кстати, здесь я и с женой познакомился. Она в том же холдинге была менеджером по продажам немецкой косметики. И уже восемь лет мы вместе.

– Школы разных стран сильно отличаеюся в искусстве стрижки?

– Да. Мне больше всего пришлась по вкусу английская. Это классика всех классик. Это быстро, удобно и пригодно на каждый день. Мое правило – стрижка и окрашивание должны быть такими, чтобы клиент утром встал, голову помыл, волосами тряхнул и побежал на работу. Ну, нет у наших женщин лишнего времени утром! Я и студентам своим об этом всегда говорю.

Сам, помимо работы мастером, являюсь преподавателем Академии парикмахерского искусства Анастасии Капраловой в Москве. Во Франции я защитил диплом по специальности «Колорист-эксперт», и теперь веду занятия со студентами. Окрашивание волос – это целая наука.   

Сейчас я могу работать с красками любых брендов. Но научиться этому не просто, лет пять надо потратить, чтобы приобрести уверенность.

Цветовой круг надо знать как «Отче наш». Это специальная таблица такая. Разбуди меня ночью, и я скажу, какой цвет лежит напротив желтого, или напротив красного…

– А зачем это надо знать?

– Цвета, лежащие напротив, нейтрализуют друг друга. Цвета, лежащие справа и слева, друг друга усиливают.

Пришла, например, блондинка, с желтым цветом волос, а хочет быть пепельной. Я должен понимать, как это сделать. Как правило, пепельный идет на зелено-синей основе. Клиент об этом и не знает, и я никогда не скажу ему: «Такого цвета у меня в шкафчике нет». Поразмышляю и придумаю, как из того что есть, сделать то, что просят. Меньше двух цветов никогда не беру, и всегда пишу  формулы. И ученикам своим сначала пишу задачу – прямо на зеркале маркером: корни -.., длина-…, концы-…, И как в школе: дано, цель, решение. А дальше четкая формула соединения красок, где каждый цвет имеет свое цифровое выражение. Со студентами  знаниями делюсь, не жадничаю. И европейскому стандарту общения с клиентами учу.

Пришел клиент – делай реальную диагностику, чтобы понять, получится то, что он просит или нет. И всегда объясняй, чем он рискует.

– Клиенты бывают трудные?

– Главное – все четко обсудить. Однажды пришла женщина и говорит: «Что-нибудь на ваше усмотрение». Я взял и включил машинку для стрижки. Она переполошилась: «Что вы хотите сделать?!»  «Мне, – говорю, – очень нравится образ Шинейд О’Коннор: прекрасные огромные глаза и наголо бритый череп». После этого стали обсуждать.

– Но клиент ведь приходит за чудом?

– Конечно. Я и сам не люблю всегда стричь и красить одинаково, мне интересно экспериментировать, но все-таки некую линию клиент должен задать.

Я потом всегда спрашиваю: «Ну, что сказали девчонки на работе? А шеф?».

Однажды дама, которую я полгода уговаривал избавиться от блонда и наконец перекрасил и постриг, через два дня отзвонилась: «Шеф вдруг заметил, что  у меня  голубые глаза, и так удивился!».

 Люблю общаться с ними, узнавать, где работает, какой образ жизни ведёт. Так всегда можно предложить какие-то нюансы. Например, приходят мама с дочкой – менеджер банка и студентка, и каждой делаешь свой образ, при этом стараешься сохранить интригу: так это мама с дочкой или две подруги?!

– Помните своего первого клиента?

Это была моя родственница. Я стриг ее на протяжении лет пяти, и каждый раз происходила одна и та же история. Она брала какой-нибудь клочок бумаги, и начинала рисовать схему, как ее надо стричь и красить. Сначала я возмущался: «Кто здесь специалист, в конце концов?!». А потом научился: «Да, да, да. Конечно, конечно». И все у нас прекрасно.

 – Что такое креатив?

– Это индивидуальный подход к каждому конкретному человеку. Какой-то интересный объемный цвет, какая-то линия стрижки одного преображают, раскрывая все тонкости образа, а другому совершенно не подойдут. Необходимо понимать это и уметь работать в предлагаемых обстоятельствах.

Отличительная черта мастеров русской парикмахерской школы – большая креативность. Европейцы очень техничны, но любое отклонение от шаблона для них катастрофа. Иногда бывают ситуации, когда во время проведения семинара вдруг раз, и выключили горячую воду. У немцев, французов, итальянцев начинается страшная паника, а у наших – всегда есть электрочайник.  Недаром уже 15 лет сборная России является чемпионом мира по парикмахерскому искусству.

У нас в городе работает мастер Татьяна Тулинова, которая участвовала в 10-м чемпионате России, когда была впервые введена номинация «Полный модный образ» и вошла в десятку лучших.

Сейчас в Европейских салонах с одним человеком работают как минимум два специалиста. Стилист, колорист и у каждого еще есть ассистент. У нас один специалист совмещает несколько профессий.

Это хорошо или плохо?

Я получаю удовольствие от того, что могу сам создать образ и цветом и формой.

Однажды известный в России пластический хирург поприветствовал меня словами: «Здравствуйте, коллега!».  Я удивился, а он говорит: «Я видел преображение нашей сотрудницы под вашими руками, и теперь понимаю, что мы с вами отчасти конкуренты. Правильно подобранный цвет волос и фасон стрижки отдаляет тот  момент, когда ваш клиент становится моим пациентом».

Единственное, чем я не люблю заниматься, хотя и умею, – это прически из длинных волос, поэтому моих дочерей заплетает мама. Зато папа разрабатывает дизайн во всем, от поделок в детский сад, до платьев на утренники.

– Неужели Вы и костюмы создаете?

– Да. И костюм Снежинки и костюм Елочки. В этом году наш детский сад «Аленушка» ставил на Новый год сказку «Снежная Королева». Участвовали и воспитатели и дети. Мы, конечно, мечтали о главной роли для дочери, но досталась роль вороны. У меня был прямо стресс: все будут красавицами, а моя – в плаще с дурацким клювом? Но в ее роли были слова «Я ж – придворная тут птица». Они и легли в основу образа. Создали костюм за два вечера. Гладкая прическа, шляпка-котелок с перышками, веер. Получилось шикарно.

Теперь начали готовиться к выпускному в детском саду, и я уже думаю о новом платье.

­– Почему же такой творческий человек стал военным? Неужели в детстве никогда не проявлялись художественные наклонности?

– Папа – военный, дедушка – военный. Чувствовал, что должен продолжить династию. Но в юности я во Дворце культуры «Химик» в кружках занимался.

А вообще, любая профессия подразумевает творческий подход. В том числе и военного инженера. Мне очень нравится военная форма. Я и сейчас придерживаюсь стиля, который дисциплинирует.

– Вы сейчас абсолютно счастливы, или душа еще чего-то просит?

– В общем-то, счастлив. Правда теперь, когда я взрослый человек и отец четверых детей (у меня Софья, Ксения, Глеб и Евгения), мне все чаще приходит мысль стать госчиновником - заботливым и честным, чтобы сделать что-то хорошее для Воскресенска, который я очень люблю.

 

Беседовала Ирина Александрова

Прочитано 973 раз
Какие вопросы экологии Вас волнуют больше всего?