Среда, 22 июля 2015 15:35

Мои стихи – это не дневник…

Ольга Новикова – фельдшер станции скорой и неотложной помощи имени А.С. Пучкова города Москвы. Медицину можно смело назвать её призванием. Но даже коллеги порой говорят: «Завтра - смена Беллы Ахмадулиной». Ольга – автор нескольких книг стихов. Её перу подвластно увлечь и взрослых, и детей. «Мои стихи – это не дневник, но там немало личного», – признается автор. Может быть, в этом и секрет успеха?

 - С детства я хотела стать либо учителем, либо врачом. И, начиная с 4 класса, я состояла в санитарном посту школы. Мы проходили обучение: военная подготовка, первые медицинские навыки, история медицины, лекарственные травы. Занималась с нами на протяжении многих лет фельдшер Елизавета Степановна Черныш. Мы принимали участие в городских, районных, областных соревнованиях, и наша школа №4 часто занимала призовые места.

Это было не единственным моим увлечением. В старших классах я была юнкором  «Экспресс-ровесника» - молодежной странички районной газеты «Коммунист». На приглашение попробовать себя в журналистике откликнулось немало ребят. Только из нашей школы пришло три девочки, но вскоре я осталась одна. С нами занимался Вячеслав Самарцев. Тогда же при газете «Коммунист» я отучилась на двухгодичных курсах «Молодого журналиста» и получила удостоверение.

 - Какие темы были востребованы тогда в газете?

 - Мы писали о школьной жизни. Вячеслав Иванович учил нас, как сделать заметку интересной, редактировал наши работы. А первой моей публикацией было стихотворение. Едва я вернулась из редакции домой, как раздался звонок и наставник похвалил мою работу: «Ольга, ты молодец!». Для меня это стало приятной неожиданностью. Успех поддержал мое стремление писать еще и еще. Меня поддерживали и учителя русского языка и литературы: Маргарита Алексеевна Баранова и Александра Федоровна Богатырева. Их помощь помогала моему продвижению.

 - В те времена было модно читать. Вы тоже читали с увлечением?

 - Конечно! Философия, рассуждения привлекали далеко не всех, а для меня человеческие взаимоотношения были любимой темой. Я очень любила читать прозу. Любила то, что не очень увлекало сверстников: Тургенева, Горького, Куприна, Бунина, Алексея Толстого… А настольной книгой для меня были стихи Сергея Есенина. Впервые, как и многие советские дети, я прочитала его произведения еще в начальной школе, но любовь к его стихам со временем не угасала. У меня было подарочное издание Есенина с красивыми иллюстрациями. Эта книга была вне конкуренции.

 - И все же медицина перевесила?

 - У меня всегда было желание помогать людям. Медицина здесь подходила идеально. Среди множества медицинских училищ я выбрала фельдшерско-реанимационное, в Останкино. Мне безумно нравилась и теория, и практика. Сокурсниц нередко удивляло, как мне всё легко давалось: «Как ты всё успеваешь? Тебе только до училища три часа ехать!». Многие были убеждены, что я просто зубрю предметы. У меня была прекрасная память: достаточно прочитать утром в электричке лекции, чтобы быть готовой повторить всё слово в слово. А чтобы никто не считал, что я просто механически запоминаю, то в ответах старалась заменять, где возможно, урок своими словами. 

 - А стихи?

 - Стихи я продолжала писать всё равно. Детские впечатления, первая влюбленность... Потом, когда вышла замуж и появились маленькие дети, собственное творчество временно отошло на второй план. А когда ребята подросли, и я почувствовала, что образовалась ниша, появилось свободное время. Я снова стала писать. Возобновить свое сотрудничество с районной газетой помог случай. Во время ремонта в квартире я почувствовала резкий запах. Газ!!! Аварийная служба не заставила долго переживать: приехали газовики и неполадку устранили очень быстро. Чтобы отблагодарить бригаду, я обещала написать про них в газету. Когда заметка была готова, я пришла с ней в редакцию. Меня встретил Владимир Назаров, который с готовностью взял мою работу: «У нас чаще жалуются. Думаю, что ваша благодарность будет интересна читателям». А еще я поинтересовалась, печатают ли в «районке» стихи. На следующий день я снова была в редакции. Владимир не только восторженно оценил мои творения, но тут же решил меня познакомить с Александром Супруненко. Александр Мефодьевич прочитал и помимо благожелательной оценки поинтересовался, есть ли еще стихи, можно ли сделать подборку? Через месяц появилась публикация с моими стихами. Его редакторская рука мне была видна.

 - Корректура не обидела?

 - Критику, замечания к рифмам и ритмике я принимала, понимая ценность этих слов. Мне в жизни везло на людей. Которые меня поддерживали, а не «отбивали руки». Очень тепло отнесся ко мне Анатолий Сальников, детальный разбор моих стихов на одном из первых для меня заседаний ЛИТО сделал Сергей Глебов. Помню, как слушал мое выступление Леонид Дудин. Я оставила в тетрадке закладки с теми стихами, которые хотела прочесть. Выбор сделала в пользу пейзажной лирики. О любви публикаций в «Литературной странице» почти не было, и я считала, что это не принято (а ведь таких произведений было много!). Леонид Анфиногенович слушал, закрыв глаза, и только возникала пауза, говорил: «Читайте! Есть еще? Читайте, читайте…». А потом все делились своими мнениями, высказывали пожелания. Я могла не согласиться с замечаниями, но чтобы обидеться – такого не было. Это мои стихи, я их люблю.

 - Помните выход первой книги?

 - Это был большой праздник! Раньше мне казалось, что книги пишут небожители. Мне даже в голову не приходило, что я могу это сделать. Работа оказалась непростой. Редактировал поэтический сборник «Я любовь назову твоим именем» Леонид Дудин (так же, как и «Маков цвет», и последующие книги). Он черкал безжалостно. Хоть я и не обижаюсь, но однажды не выдержала и почти заплакала: «Вы знаете – это мой труд, я над стихами работала». «Хорошо, что труд. Значит, ещё напишешь», – парировал он. Мне казалось тогда, что второй раз я так хорошо не напишу. Леонид Анфиногенович научил, так что сейчас могу смело вычеркивать строки, строфы, пойти по другому пути. Я стала смелее.

 - Теперь Вы и сами нередко выступаете в роли редактора. Это и работа в разделе «Воскресенск литературный», и альманахи «Воскресенск – моя родина светлая...», «Созвучие», издания «Серебра слов»... Как хватает на всё времени?

 - Главное – желание. Время обязательно найдётся. В электричке на работу я еду полтора часа. Редакторская работа мне доставляет удовольствие. Да и время бежит быстрее. А если дома, то работаю по ночам. Днём у меня приятные заботы: внуки Дима и Сонечка. Диме – шесть лет, он – помощник. Сонечке - годик и уже прорезалось два зуба.

 - Теперь читатель вправе ждать стихи о Соне? (Ольга Новикова – автор детской книги «Стихи и картинки для мальчика Димки»).

 - Все возможно.

 - Работая над переводом детской книги болгарской поэтессы Валентины Атанасовой «Знайко-Познайко», Вы пригласили в качестве художника свою одноклассницу...

 -… Татьяну Немову. Я сохранила в памяти впечатления от «воздушности» её школьных рисунков, поэтому и попросила о совместной работе над книгой. Сейчас графика Татьяны стала зрелой, отработанной. Она вдохновилась стихами и рисовала с удовольствием. А в этом году у меня большая радость: детишки Болгарии прочитают мою книгу «Стихове и картинки за момчето Димка» в переводе болгарского поэта Валентины Атанасовой.

 - Ольга Новикова еще и автор нескольких фотовыставок.

 - Это увлечение тоже родом из детства. Я несколько лет занималась в фотокружке в ДК «Химик» у Валерия Титенкова. Мне безумно нравится фотографировать. Момент, схваченный фотографом, никогда не повторится, а на пленке, на фотографии он остается. Но описывать словами увиденное нравится больше. Это мне ближе.

 - Сейчас готовится к изданию особенная книга «Протоиерей Александр Сайгушев. Жизнь». Писать про отца трудно?

 - Очень трудно. Я даже не ожидала, как это будет трудно. Половина книги писалась легко, быстро (два года! – примечание автора). Это – моё детство, молодые родители, наши мечты, планы, радости.

Дальше – сложнее. Ведь и я стала взрослее, стала осознавать, что жизнь – это не только радостные впечатления ребёнка. Взрослые живут в несколько другом мире, дети отгорожены и немного не понимают его.

Осознание того, в какой обстановке приходилось служить отцу приходило в процессе создания книги. В 70-е годы прошлого века было уже «потепление» в отношении государства к религии, но гонения не прекращались. В книге я привожу немало таких примеров. Практически было под запретом крещение детей, а с такими просьбами к отцу обращались. Отказать он не мог. Уже на следующий день могла нагрянуть милиция. Священнослужителю нужно было соблюдать законы, но не идти наперекор своей совести. Он пришел в этот мир, чтобы нести свет веры людям. Нести веру, чтобы дети крестились, чтобы браки были благословлёнными, чтобы люди уходили по-христиански отпетыми... Работая над второй частью книги, я заново переживала всё то, что, казалось, осталось в далеком прошлом. Переживала осознанно. Конечно, были и слёзы...

Я собрала истории священников, отсидевших в тюрьмах и лагерях, которые находили приют в доме отца. Работая над книгой, я многое уточняла у мамы, но даже она не знала всех случившихся событий. Отец не посвящал её в эти темы, жалел.

Думаю, что в этом году читатель увидит мой труд.

 - Чем сейчас живёт Ольга Новикова?

 - Каждый творческий человек живёт любовью. Когда кончается любовь, тогда кончается жизнь. У меня самая большая любовь – внуки, дети, мама. Пока мама жива, я чувствую себя защищенной, будто я по-прежнему маленькая девочка.

 

Беседовал Сергей Глебов

Прочитано 1303 раз