Пятница, 22 мая 2015 14:55

От Черного моря до Тихого океана

В середине июня 2015 года исполнится 90 лет Международному детскому центру «Артек». Место под всесоюзную здравницу выбирали долго. Наконец, урочище Артек удовлетворило во всех отношениях. Особенно радовало обстоятельство, что площадка может быть со временем расширена, и лагерь «развернется в настоящую пионерию».

80 первых артековцев  жили у самого моря, в четырех брезентовых палатках. Для столовой использовалось место под тентом, где  были расставлены обеденные столы и скамейки. Около самого моря была физкультурная площадка. Здесь же зажигались артековские костры…

Среди воскресенцев есть те, кто побывал в «Артеке» в период его социалистического расцвета. Наш разговор с Игорем Подоленчуком мы начали как раз с этих воспоминаний.

 - Игорь Викторович, в «Артек» всегда ездили дети, которые в чем-то отличились: в учебе, в искусстве, в спорте. Как Вы попали на берега Черного моря?

 - В пятом классе средней школы меня в секцию легкой атлетики пригласил Геннадий Алексеевич Журавский. Я прошел отбор, хотя особыми данными не отличался – имел чуть-чуть лишний вес. Так до выпуска из школы я и занимался бегом. Специализировался на дистанции 800 метров, имею 1 разряд.

А в 1978 году наш класс в своей группе занял 1 место в Московской области. Финальные всесоюзные соревнования должны были пройти в «Артеке», и нас стали готовить к этой поездке. Выдали форму, новые шиповки… Возили в Москву в знаменитый бассейн «Чайка», который находится недалеко от метро «Парк культуры» и работает до настоящего времени. Надо ли говорить, что нас просто переполняло чувство гордости в той ситуации.

- А бассейн-то зачем нужен был легкоатлетам?

 - Дело в том, что соревнования были комплексные. Мы бегали, прыгали, подтягивались, плавали. А плавать правильно не умел никто – в Воскресенске, да и в большинстве городов области  тогда бассейнов не было. Поэтому нас тренировали в Москве. Раз в неделю специально прикрепленный к нашей группе наставник учил правильно стартовать, входить в воду, разворачиваться и  плыть, конечно.

В сентябре мы отправились в «Артек», где мы не только соревновались, но и учились. Родители, конечно, волновались, отпуская нас так далеко. У нас у самих на душе было неспокойно. Но и ужасно хотелось побывать в таком знаменитом месте. Что там говорить, если большинство из нашей команды вообще впервые отправлялось на море. Кого-то, может быть, и возили родители, но я лично никогда до этого не был на Черноморском побережье. Эмоции переполняли!

В тех соревнованиях мы заняли второе командное место. В личном зачете победила Юлия Белова (Карпова) – это даже по телевизору показывали.

 - Чем Вас лично поразил «Артек»?

 - В первую очередь, своим масштабом. «Артек» - это множество лагерей, объединенных в одном комплексе. Мы жили в «Кипарисном», в зданиях старинной постройки. Это самый близкий лагерь к поселку Гурзуф.

Конечно, гора Аю-Даг, которая находится совсем рядом, всегда притягивает взгляд. Природа там изумительная!

Потом мы много раз выезжали на сборы и в Кисловодск, и в Сочи, но первые впечатления от Крыма были самыми яркими.

 - Занятия спортом пригодились Вам в дальнейшем?

 - Я сначала рос болезненным ребенком. После начала занятий легкой атлетикой моя бронхиальная астма исчезла за полгода. Врачи просто удивлялись!

Да и потом, когда поступал в авиационное военное училище, проблем с физподготовкой никогда не испытывал. Даже государственные экзамены сдавал за некоторых выпускников.

 - Как это так?

 - Подсовывал зачетную книжку выпускника и шел бежать кросс или крутить «солнышко» на специальных качелях. Для меня это не составляло никакого труда. Молодые были, авантюристы (смеется).

 - Летчик – это здорово!

 - Вы знаете, до 9 класса я мечтал стать хирургом – помогать людям, чтобы они были здоровыми. А вот потом что-то у меня перевернулось.

После школы поехал поступать в Борисоглебское летное училище. Не прошел …по росту: с длинными ногами не было бы удобно в кабине истребителя. Приехал домой расстроенный. В военкомате посоветовали попробовать поступить в Челябинское училище штурманов. Приехал на Урал, сдал экзамены и стал учиться.

 - Что вот так экспромтом можете вспомнить из курсантской жизни?

 - Первый курс был у нас общеобразовательный, а со второго курса мы уже начали летать. Летному составу положен дополнительный паек: шоколад, яйца, сок. Что-то случилось, и нам месяца два ничего не давали. Говорили: «Потерпите». Потом все это выдали разом! Представляете, целые коробки шоколада, трехлитровые банки сока, круги сыра и так далее. Съесть просто так это все было невозможно, и мы спорили: можно ли съесть плитку шоколада за минуту. С того времени я не очень люблю шоколад.

С едой связана еще одна летная история. На практике старших курсов к нам прикрепили гражданских штурманов. Наша подготовка к перегрузкам и «болтанке» в полете была гораздо серьезнее. Так вот, когда гражданские были уже на пределе выносливости, мы резали хлеб, сало, делали бутерброды и начинали показательно кушать. Сейчас, конечно, эти шутки кажутся примитивными, а по молодости всем было ужасно весело.

 - В армии специфика каждой профессии объясняется с известной долей иронии. Что говорят про штурманов?

 - Задача летчика: взлететь и приземлиться. Все остальное – это работа штурмана. Еще есть такая шутка: «Если бы на высоте не было ветра, штурман вообще был бы не нужен!».

 - Где Вы служили?

 - Всю жизнь я прослужил на Тихоокеанском флоте. Начинал в Приморье на самолете-разведчике «Ту-95». Самый продолжительный полет был 27 часов! Мы летали на Филиппины с дозаправкой в воздухе. Следили за первым натовским авианосцем с ядерной силовой установкой «Энтерпрайз».

Потом меня перевели на Камчатку, где я начинал летать тоже на разведчике «Ту-16». Приходилось работать на многих самолетах, например, на «Б-12», который может взлетать прямо с воды.

- В экстремальные ситуации приходилось попадать?

 - Во Вьетнаме в конце 90-х годов при посадке передняя стойка шасси не вышла, хотя приборы показали, что она на замке. Произошла серьезная авария, после которой ухудшилось здоровье и пришлось распрощаться с полетами.

 - Боевые действия тогда шли?

 - Да, мне кажется, они там никогда не прекращались.

 - Как вливались в гражданскую жизнь?

 - Мне кажется, что уход с воинской службы – это стресс для любого человека. Возникает своего рода неопределенность – что делать дальше. Для меня еще стоял вопрос: возвращаться ли с Камчатки или остаться там? Решил все-таки вернуться в Воскресенск.

Сын у меня учился в 17 школе. Я ходил на родительские собрания. Тогда ввели должность заместителя директора по безопасности, и мне предложили поработать. Я согласился. Потом Христиан Христьянович Кремер, который в то время был начальником управления образования, предложил меня возглавить структуру безопасности на районном уровне. С тех пор уже восемь лет на этом посту.

 - Сын пошел по стопам отца?

 - И да, и нет. Летать не захотел, но сейчас – курсант военного училища. Специализируется на информационной безопасности. Сначала, как он говорил, было тяжело, но сейчас втянулся. Учиться ему нравится. Недавно в составе команды ездил на олимпиаду по информатике. Когда сын звонит домой, то я слышу в его голосе позитив, и это не может не радовать.

 - Недавно во многих городах прошли военные парады, посвященные Дню Победы. Вам удалось поучаствовать в парадах?

 - Раньше еще и 7 ноября проводились парады. С курсантских времен до самого конца службы был в праздничном строю. Это одни из самых незабываемых впечатлений.

Наша работа – это полеты. Мы постоянно были в летных комбинезонах и куртках, поэтому кителя приходилось надевать нечасто. А тут – все при параде идут: и сухопутные войска, и моряки, и авиация. Здорово!

 - А вы – морские летчики себя кем считали: летчиками или моряками?

 - Летчиками, конечно. Хотя форма была черная, как у моряков. Нас в училище называли «железнодорожниками» из-за черной формы.

 - Сейчас поддерживаете отношения с сослуживцами?

- Конечно. Недавно собирались вместе в Санкт-Петербурге. Приезжали однополчане из Крыма. Был наш командир Геннадий Васильевич Манишов. Со всей страны прилетели ребята.

 - Что крымчане рассказывали про «крымскую весну»?

 - Просто делали свою работу. Все были готовы к любому развитию событий.

 - Игорь Викторович, сейчас для управления образования начинается сложный период: последний звонок, экзамены, выпускные вечера…

 - Вы правы. Но я скажу, что сегодня, по сравнению с тем временем, когда я пришел в систему безопасности образования, ситуация совсем другая. Все школы у нас оборудованы видеонаблюдением. «Тревожные кнопки» - во всех школах и детских садах. Автоматическая пожарная сигнализация – везде. Строительство ограждений школ и детсадов в прошлом году закончили. Выделены деньги на установку видеонаблюдения в дошкольных учреждениях. Думаю, что к 1 сентября и эту работу закончим. В 2006 году о таком приходилось только мечтать.

 - Остается только пожелать, чтобы на предстоящих школьных мероприятиях у «безопасников» не было поводов для работы.

- Спасибо. Мы постарались все сделать для этого.

 Беседовал Альберт Понасенков

Прочитано 948 раз