Пятница, 17 января 2014 10:07

«Тот, кто любит искусство, любит читать и думать, любит Родину – мой зритель»

Николай Иванович Башмаков – известный воскресенский художник. Он – график и оформитель, реставратор храмов и иконописец, тонкий знаток и ценитель российской старины. Сегодня Николай Иванович рассказывает «Куйбышевцу» о своем жизненном пути, о своей работе художником на Воскресенском химкомбинате, о становлении как мастера.
 
– Николай Иванович, искусством Вы занимаетесь с детства?
 
– Да. Родился я в деревне Елкино. Увлекался рисованием еще во время учебы в хорловской школе №12, с 4 класса ходил в школьную студию, к Михаилу Федоровичу Фролову, где познал азы изобразительного искусства. Затем 5-6 лет занимался в изостудии Дворца культуры «Химик». Еще в детстве я многому научился у своего дяди, профессионального художника, фронтовика, который работал в Студии военных художников имени Митрофана Грекова.
В 1972 году я окончил факультет изобразительного искусства Заочного народного университета искусств, а в 1988-м еще и оформительский факультет того же ЗНУИ. Потом учился в Московском университете рабочих корреспондентов им. М.И. Ульяновой, отделение «Художник книги», закончил в 1989 году.
После армии я долгое время работал художником на Воскресенском химкомбинате. Позвал меня туда Вячеслав Константинович Ломакин, бывший тогда начальником цеха ЭФК №3, который как раз тогда вводили в строй методом ударной комсомольской стройки. Отдельной должности художника не было, поэтому все они числились за различными цехами. Потом на комбинате появилась группа технической эстетики при архитектурном отделе, в которой я стал художником-оформителем. Эта группа занималась разработкой и оформлением интерьеров и экстерьеров цехов предприятия, заводоуправления, комнат отдыха, Ленинских комнат, «красных уголков» и наглядной агитации в производственных помещениях. Вячеслав Константинович после стажировки за рубежом загорелся внедрить в Воскресенске все последние веяния промышленного дизайна. Он привез немало фотографий с иностранных предприятий, хотел, чтобы людям было приятно работать на предприятии, и мы делали, как говорится, по зарубежному образу и подобию. Для того времени это было довольно необычно. Делались эскизы даже для урн и лавочек, не говоря уже об окраске производственных зданий, решали в какой цвет что покрасить. В итоге к 50-летию весь комбинат был выкрашен, и не малярами, а художниками - специалистами из группы технической эстетики, руководил  которой Владимир Давыдович Вольфсон, талантливейший человек, у которого было множество интересных идей.
 
– Наверное, работа в группе была хорошей школой?
 
– Конечно. Химкомбинат стал для меня кузницей мастерства. Такая школа всегда пригодится, потому что главное, что мне привили на производстве – это ответственно относиться к любому заданию, выполнять его в срок. На этом до сих пор и основываю свой график. Естественно, я прилично «набил руку» в промышленном дизайне. Кстати, долгое время мы занимались благоустройством пионерлагеря «Химик». Часть группы жила в нем, размещаясь в старой столовой, года два, наверное. Кроме благоустройства «Химика», группа выполняла эскизы спецодежды, эмблем, товарных знаков, упаковки готовой продукции, по итогам работы делали выставки на ВДНХ….
Вообще, за долгое время мне удалось поработать практически во всех жанрах, много писал этюдов, но в последнее время мне как-то ближе графика. Наверное, это связано с тем, что много времени я отдаю реставрационной работе в церквях и написанию икон. Основные силы сейчас отдаются этому. А это – работа на высоте, на лесах, работа с краской, с маслом… Душа нуждается в творческом разнообразии. Так что, приходя домой, я перехожу к черно-белой графике. Опять же иллюстрации для книг, которым я уделяю почти все свое свободное время (уже издано 24 книги с моими иллюстрациями), выполняются в схожей манере.
 
– Иллюстрируете книги, в основном, воскресенских авторов?
 
– Самые разные. Например, я в свое время делал иллюстрации к «Слову о полку Игореве», цикл «Русь уходящая» по стихам Сергея Есенина, к циклу в четырех книгах «Времена года» поэта Юлиана Левчука, к изданию «Русские мотивы», к сказкам Эрнста Теодора Гофмана, к «Снежной королеве» Ганса Христиана Андерсена, иллюстрации к различным журналам… Особенно мне запомнились сказки Гофмана, с некоторой их мистикой и романтизмом. Буквально на днях окончил иллюстрировать роман москвички Галины Головой - интереснейшая книга о жизни и судьбе, почти автобиографическая.
 
– Иллюстрируемые книги Вы обязательно читаете?
 
– Не только читаю! Иногда, если книга автобиографическая, во время работы с автором он сам мне подсказывает, как и когда с кем познакомился, какие-то моменты из своей жизни, характеристики знакомых… А я все это стараюсь отразить.
 
– Техническое решение иллюстраций придумываете Вы или делаете, как требует автор книги? Не находятся авторы, которые диктуют Вам «Я так вижу»?
 
– Всю технику разрабатываю я. Автор только подсказывает иногда сюжеты, иногда некие ходы, иногда персонажей из своей жизни. Недопониманий с авторами обычно не возникает, процесс иллюстрирования они полностью отдают в мои руки. А я стараюсь, чтобы техника, примененная мной в одной книге, не совпадала с техникой в другой. Каждая книга – это собственный уникальный организм, в ней должен быть свой стиль, и все это должно быть отражено в иллюстрациях, тоже уникальных. Конечно, случается, когда автор спешит, надо срочно сдавать произведение в типографию… Тогда уникальностью немного жертвуют ради скорости – подбирают некие готовые иллюстрации. Похожая история вышла с книгой Александра Суслова «Сундук-2», кстати, изданной только благодаря финансовой помощи руководства химкомбината. Я сопротивлялся, конечно: как же я могу иллюстрировать уже практически сверстанную книгу? Но в результате получилось неплохо, есть очень оригинальные иллюстрации, получилось даже кое-где применить юмористический подход. Кстати, в этой работе мне помогала дочь. Она получила среднее, затем высшее художественное образование, неплохой иллюстратор, однако работает заместителем директора детского сада. Но творчество не бросает! Хотя по пути искусства дальше не пошла.
 
– Вы очень много времени отдаете реставрации храмов. Как после долгой работы промышленным художником Вы обратились к этому направлению, к вере?
 
– Тут сразу не скажешь… Во время работы на комбинате я все время мечтал попасть в художественный фонд. Когда меня уже пригласил в город тогдашний начальник ЖКХ Василий Александрович Муравьев, делать эскизы по благоустройству Воскресенска, однажды такая возможность появилась - нужно было пять человек для работы в областном Художественном фонде. Я съездил на просмотр, показал свои работы. Областной художественный фонд занимался, по партийной линии, оформлением многих предприятий, выполнял огромные заказы для разных городов. К примеру, только в Химках работали 300 художников, там был признанный центр промграфики. Аналогичные мастерские были в Коломне, Орехово-Зуево, Подольске, Рязани… И, конечно, в Москве. Считалось, что если ты попал в Художественный фонд, вступил в Союз художников, то перед тобой открыты все двери. Говоря спортивным языком, ты заявлен в основной состав команды самой сильной, высшей лиги. Твои работы берут на республиканские и всесоюзные выставки, у тебя всегда есть заказы, работу над которыми оплачивает государство… Полтора года ходил кандидатом в Союз художников России, потом еще год ждал, и в 1994-м вступил в Союз. Прежняя система работы художников развалилась вместе с Советским Союзом, государственных заказов практически не было, зато большое внимание уделялось восстановлению памятников архитектуры. Как-то с друзьями-художниками мы не пошли на этюды, а поехали в храм в Константиново, стоявший тогда абсолютно разоренным. Михаил Чириков заснял всю обстановку центра на слайды, Виктор Гончаров сделал эскизы остатков фресок, я и Борис Хусаинов сделали замеры всей обстановки. Через некоторое время я встретился с тогдашним благочинным церквей Воскресенского округа отцом Иннокентием, и он сказал мне, что благочиние намеревается восстанавливать храм в Константиново. А у нас как раз есть  все эскизы, обмеры, слайды! Так Константиново стало первым храмом, в котором мы работали. Потом был храм в Михалево, затем трудились в Коломне, потом иконостас в Новлянском храме… Сейчас насчитывается 14 храмов и 3 часовни, в которых я работал… И не только храмы. Иконы моей работы есть и в Иерусалиме - их привезли туда наши паломники, и даже на ракетном крейсере «Варяг», флагмане Тихоокеанского флота России. Что же касается непосредственно веры, то у каждого человека она своя, так было, есть и будет всегда. Без веры человек не может жить, он так устроен. Каждый человек сам находит своего духовного отца, а духовник - свое духовное чадо. Сердце подскажет.
 
– Николай Иванович, а Ваш зритель, как Вы думаете - какой он?
 
– Сложно сказать… По возрасту – от детей до людей пожилого возраста. Тот, кто любит искусство, любит читать, а, значит, любит думать. И, конечно, любит Родину! Это самое главное, ведь нация, не знающая своей Родины, обречена на самораспад. Старшее поколение это понимает, приводят младших, и все они вместе – мои зрители.
 

Беседовал Юрий Белимов
Фото из личного архива Николая Башмакова

Прочитано 2279 раз