Четверг, 19 сентября 2013 18:32

"У нас много хороших мест..."

Встретив на улице этого человека с видавшим виды рюкзаком за плечами и рыжим псом помеси овчарки и лайки по кличке Нэй, вряд ли кто сможет подумать, что наш земляк Юрий Урадовский, один из самых опытных путешественников, действительный член Русского географического общества, консультант в Госдуме по вопросам природопользования и даже… охотник за метеоритами.
 

 Надо ли говорить о том, что Юрий Алексеевич – интереснейший собеседник. Но заполучить его в лоно редакции «Куйбышевца» в силу мегазанятости было не так просто. Вчера он поднимался на Килиманджаро, сегодня ведет геологоразведку на Таймыре, а завтра уедет куда-нибудь на Занзибар за очередной порцией космических осколков. И все же, мы сумели выбрать время для разговора.
- Юрий Алексеевич, как Вы «докатились» до жизни такой? Кочевать по всему миру  - это не каждому по многим причинам дано.
- Если начать с самого начала, то родился я в деревне Старая. После школы трудился лаборантом в ЦАГИ и одновременно учился в Жуковском авиационном техникуме. Отслужил в армии, затем почти десять лет отдал предприятию "КБ Химмаш" на промплощадке «Фаустово»…
- Как-то пока не близко к геологии и путешествиям…
- Параллельно с работой учился во Всесоюзном заочном политехническом институте на горном факультете по специальности «поиск и разведка месторождений полезных ископаемых».
- Что же, в авиации или на испытательном полигоне романтики не хватало?
- Я с детства мечтал стать геологом. Но так сложилось, что к этой профессии пришел позже. Сначала поступал в МГУ. Со вступительных экзаменов меня просто выгнали. Я сдал три экзамена, а на четвертом подсказал симпатичной девушке (улыбается). Девушку приняли в университет, а меня отправили. Времени у меня раздумывать дальше не оставалось, и я пошел в ВЗПИ. Несколько лет проработал в Бронницкой геолого-геохимической экспедиции ИМГРЭ (институт минералогии геохимии и кристаллографии редких элементов), затем пришел в ПГО (производственное геологическое объединение) "Аэрогеология", имевшее свой авиационный парк и мощный коллектив специалистов геологической отрасли, которые не только проводили съёмку на земле, но и разрабатывали новые методы составления прогнозных геологических карт по результатам дешифрирования аэрофотоснимков. К середине 70-х годов практически вся территория страны была покрыта геологической съёмкой полумиллионного и двухсоттысячного масштабов. В "Аэрогеологии" во времена расцвета работало около 30 экспедиций, в каждой из которых входило более двух десятков геологических партий.
- Все-таки вернулись в небо.
- Мы три месяца испытывали на Кольском полуострове мотодельтапланы для геологии. Это было новое слово в геологоразведке. Очень удачная техника, которая может приземлиться практически где угодно для того, чтобы взять пробы породы. Радиус разворота 9 метров, как у автомобиля. Фильм тогда снимали, который Юрий Сенкевич в передаче «Клуб путешественников» показывал. 
Началась перестройка и финансирование исчезло. Мы группой энтузиастов еще года два за свой счет ездили в поле, надеясь, что нам потом заплатят. Наивные были… В последние годы работаю по контрактам в России и в различных зарубежных странах.
- Золото-алмазы находили?
- Про золото и алмазы - это любимый газетный штамп. Экономика страны не на одних алмазах держится, а на всей палитре полезных ископаемых.
Есть много фильмов про геологов, но я их не люблю. Единственная более-менее правдивая картина без явных ляпов – это «Территория» по одноименному роману Олега Куваева. Два года на Таймыре велись съемки новой версии. В них участвовали мои друзья. Я думаю, получится неплохое кино. (Кинофильм «Территория» планируют поставить в прокат в октябре 2013 года – прим. автора).  
- Увлечение путешествиями выросло, видимо, из разъездной работы?
- Да, как-то так органично сложилось. Как говорят англичане, хорошая работа – это высокооплачиваемое хобби (иронично вздыхает).  Сначала с семьей ездили по Советскому Союзу. Я поставил всех на лыжи, и мы отправлялись в горы. Ещё, работая в "Химмаше", стал заниматься альпинизмом в областном клубе "Зенит". Ездили на сборы в альплагеря Кавказа, Тянь-Шаня. Дошел до кандидата в мастера спорта. Потом работа стала мешать этому: полевой сезон иногда длился до октября, а в это время горы у нас уже были закрыты. За границу тогда же не ездили.    
- Вас, наверное, трудно чем-нибудь удивить. И все же, на чем в последнюю поездку остановился взгляд?
- На финско-шведской границе была необычная парковка у супермаркета: знак «паркинг», и  изображение собаки. Труба и несколько крючков, которым привязывают поводки. Сидели две собаки. Я представил, что посадил бы туда третью. Здорово! (улыбается)
- Раз речь зашла о собаках, расскажите, как Нэй появился в Вашей семье?
- Как-то давно жена принесла в шапке щенка – помесь немецкой овчарки с лайкой. Назвали «Нэй». Почему? Считается, что кличка у собаки должна быть короткая и звучная. Вот и выбрали «Нэй». Была умнейшая собака, прожила с нами 12 лет и попала под снегоуборочную машину…
Спустя 10 лет я поехал к друзьям в Обнинск. На привокзальной площади девушка стояла с корзинкой, в которой были щенки рыжего окраса. Точно - мой Нэй. Девушка стала уговаривать: «Возьмите!». «Нет, - говорю, - собака – это большая ответственность. А у меня разъездная работа». Тут один щенок вылез из корзинки, побежал ко мне, ткнулся носом. Сердце не выдержало, и я привез собаку домой.
- Нэй-второй, как мы поняли.
- Точно. Ума, конечно, поменьше, чем у Нэя-первого, но больше хитрости и изворотливости. Беру его в поле, если возможно. Просто сейчас по нашему законодательству слишком сложно стало перевозить животных. Хотел  взять его с собой на Чукотку, но очень хлопотно. Недавно Нэй ездил со мной в Финляндию – там в этом плане все проще. 
- Юрий Алексеевич, как стать членом Русского географического общества?
- (Смеется) не знаю. На одном из заседаний РГО мы показывали геолого-географический документальный фильм, снятый по заказу компании  «Норильский никель». Он потом стал использоваться как учебное пособие в специализированных учебных заведениях. Вот после этого меня и пригласили в Русское географическое общество.
- В последнее время Вы занимаетесь поиском космических тел, упавших на Землю. Наверняка, были в Челябинске. Что там нашли?
- При Академии наук, в составе ГЕОХИ (геохимического института РАН) есть лаборатория метеоритики и внеземного вещества. Как раз последняя поездка в Финляндию и Швецию была связана с поиском метеоритов.
А в Челябинске мы были на третий день после события. Сначала посмотрели видеоролики в Интернете, касающиеся падения метеорита. Потом на месте собирали информацию у местных жителей, анализировали, искали осколки метеорита, описывали их, составляли карту. Осколки искали и во вторую поездку, когда снег начал таять. Собрали несколько килограммов фрагментов для их изучения.
- Местные жители предлагали купить осколки?
- Бывали настоящие осколки, а бывало, что пытались «втюрить» керамзит. Это на первой волне после события. Потом все резко спало.
- Сейчас собираются «прочесать» дно озера, где после падения была обнаружена полынья. Как Вы считаете, это успешное дело или пустая затея?
- Может, найдут большой обломок, но занятие это будет очень дорогостоящим.
- Находилось что-нибудь уникальное?
- Не я лично, но группа находила во время поездки в Марокко «марсианский» метеорит. Это значит, что астероид когда-то с огромной скоростью врезался в планету Марс, и осколки марсианской породы вылетели в космос, где потом попали в поле притяжения Земли.
- Юрий Алексеевич, в каком уголке планеты Вы еще не были?
- Много еще таких мест. В Норвегии я был всего один раз. Есть мечта проехаться по этой стране более детально.
- Где бы захотели жить, если не в Московской области?
 - С удовольствием переехал бы на Чукотку. У нас много есть хороших мест… 
 

Прочитано 1595 раз