Пятница, 24 мая 2013 08:18

«Пятидесятилетие я встречал в «седле» на Эльбрусе»

В канун Дня химика наша постоянная рубрика «Нерабочее настроение» отмечает год со дня основания. И, как и год назад, в предпраздничном выпуске у нас в гостях профессиональный химик – главный инженер ОАО «Воскресенские минеральные удобрения» Иван Кисляк.
 
– Родился я на Кубани. Многие думают, что у меня украинская фамилия, так вот – это не так. Конечно, кубанские казаки ведут свою историю от того, когда Екатерина IIупразднила Запорожскую Сечь, и многие перебрались оттуда на Кубань. Но этими корнями моя призрачная связь с Украиной и исчерпывается. Я – родовой казак. У нас на Кубани не говорят «потомственный», говорят «родовой».
 
– Сейчас казачество, в частности, кубанское, знаю, переживает бурное возрождение…
 
– А вот это, я считаю, позор для казачества… Дело в том, что кубанский казачий край в свое время охранял южную границу с кавказскими народами, земля казакам была отдана царем в вечное пользование, воинская повинность организовывалась по специальной системе. Сложилась уникальная культура, уникальные воинские традиции. Так было, но давно. А сейчас - сплошные ряженые! Казак же – это не нация, не классовая прослойка, не форма и шашка, казак – это образ жизни! Сейчас того былого образа жизни уже нет. И если сегодня речь идет, скажем, о возрождении казачьей песни или о воспитании на старых традициях – это хорошо. Но нет необходимости сегодня возрождать казачество в том виде, в котором оно было в давние времена. По крайней мере, на Кубани. С соседними народами там уже давно живут дружно. Вот на Ставрополье, в неспокойном соседстве с кавказскими республиками – там, наверное, надобность есть. У нас на Кубани – нет.
 
– Иван Ильич, можно поподробнее о Вашем жизненном пути?
 
– Начнем по порядку. С выбором профессии у меня в школе проблем не было. Занял первое место на краевой олимпиаде по химии, и меня без экзаменов приняли в Краснодарский университет на химический факультет. Но вскоре я перевелся в Новочеркасский политехнический институт, на специальность «технология неорганических веществ и минеральных удобрений». Дело в том, что в Краснодаре направление было больше научным, а в Новочеркасске обучение было ориентировано на будущую работу в промышленности, именно этого я и хотел. В 1971 году я окончил институт с отличием, распределился на Балаковский химзавод в Саратовской области, начальником смены в цех серной кислоты. Уже из Балаково меня призвали в ряды Советской Армии. Два года прослужил офицером, заместителем командира понтонной роты по технической части в Дальневосточном военном округе. И об этих двух годах не жалею, в Приморье провел прекрасное время! После армии вернулся в Балаково, где на химзаводе прошел все должностные ступени – вплоть до генерального директора в 1990-2001 годах совместного со швейцарцами предприятия «Минко» по выпуску минеральных удобрений, жидких комплексных удобрений, аммофоса, суперфосфорной кислоты и кремнефтористого натрия. После Балаково, с 2001 года трудился техническим директором на Белореченском заводе минеральных удобрений компании «Еврохим», в Краснодарском крае. В Белореченске при мне на заводе была спроектирована бессточная технология производства – все промышленные, хозфекальные и промливневые стоки возвращались на производство и использовались в технологическом процессе. Эта технология успешно используется там до сих пор, а мне тогда присвоили звание «Заслуженный химик Кубани». В 2009 году я стал главным технологом ОАО «Воскресенские минеральные удобрения», а ныне – главный инженер ОАО «ВМУ».
 
– Если сравнивать все Ваши жизненные этапы, то какой из них можете отметить больше всего?
 
– Конечно, Балаково, где я проработал почти 30 лет. И завод при мне начинался практически «с колышка». Строился завод, формировался коллектив, сплачивалась команда - мы начинали все вместе… А так – везде есть своя специфика. К примеру, Воскресенск всегда был известен тем, что в советское время местный химический комбинат был флагманом отрасли, и любой студент из московских и прочих вузов всегда мечтал попасть сюда на работу. У воскресенцев была мощная научно-исследовательская и производственная база, здесь всегда апробировались новейшие технологии, к примеру, полугидратный способ получения фосфорной кислоты, а уже потом они внедрялись на других заводах страны. Химкомбинат во многом был пионером в нашей отрасли. Многое из этого осталось в Воскресенске и до сих пор. Здесь интересно работать.
 
– Не обидно, что Вы попали в Воскресенск уже после проблемных для химической промышленности 90-х годов, когда многое было потеряно?
 
– Все эти вещи я проходил в Балаково. Страшные были годы… Людям не платили зарплату, предприятия стояли, зачастую закрывались. Исчезли с промышленной карты России многие небольшие заводы. Но, надо отметить, что химия минеральных удобрений, чудесным образом не развалившаяся в 90-е, и пережив те годы, продолжала выпускать конкурентоспособную продукцию. Хватило советских наработок, плюс, появились новые. Вот, кстати, что мне особенно нравится в Воскресенске – здесь постоянно много вкладывается в развитие новых технологий, новых производств. Без этого комбинат просто бы не выжил. Опять же, сложилось так, что у нас нет собственного источника сырья, то есть апатита, и это подстегивает разрабатывать и продвигать новые виды продукции. В бизнесе ведь нет понятия «друзья», здесь только партнеры. Сегодня партнерам выгодно поставлять тебе сырье, завтра – нет. Надо как-то диверсифицировать производство, повышать его эффективность.
 
- От рабочих вопросов все же перейдем к нерабочим…
 
- Что касается хобби, то в институте это были гандбол и горы. Был капитаном институтской гандбольной команды, на первенствах общества «Буревестник» регулярно занимавшей призовые места. После института – только горы. Но это уже навсегда. Одиннадцать раз бывал на Кавказе: Эльбрус, Ушба, Фишт. Когда стало проблематично горному туристу попасть на Кавказ, то шесть раз побывал на Алтае: гора Белуха, Терлецкое озеро… На Алтае, около Белухи, считается, расположен вход в Шамбалу. Не знаю, как насчет Шамбалы, но энергетика там чудесная, сам ощутил! В других местах – тяжело, когда рюкзак под 40 кг, а вот около Белухи – все нипочем… Хотя в последнее время на Кавказе стало спокойней, открылись новые тропы, в том числе сложные, первой категории. Ведь Кавказ – это замечательные виды, горные реки, альпийские луга. И потом, каждый человек любит свою родину, а там родина – близко. Сейчас ежегодно бываю на плато Лагонаки – это Адыгея, именно там начинается зона альпийских лугов. Еще есть около Ушбы такой перевал – высота 4170 метров, содержание кислорода в воздухе 15,2%, давление – 380 мм ртутного столба. Очень сложный маршрут. Дышать тяжело, конечно, но все-таки дышится. И вот шагаешь туда пешком по тропе с рюкзаком… Никаких, заметьте, подъемников, как на горнолыжных курортах!
 
- Мне даже представить жутко! А самая высокая гора, которую Вы покорили, какая?
 
- Так Эльбрус же! 5642 метра западная вершина. Но Эльбрус «двугорбый», восточная вершина – 5621 м. А между двумя вершинами, на высоте 5300 м – седловина. Вот именно там, на седловине, я справлял с друзьями свое 50-летие. Как настоящий кубанский казак, в «седле»!
 
- Столь высотные подъемы оказывают какое-нибудь влияние на Ваше здоровье?
 
- Конечно, оказывают, и самое благоприятное. Вообще, на здоровье я пока не жалуюсь. Хотя и загадывать не буду: Бог дал, Бог и отнять сможет, никому не дано предугадать, как дальше будет… Но пока что – только положительное влияние. Тут ведь как? Ставится цель на ближайший отпуск: Лагонаки. Это стимулирует. Начинаешь готовиться. А это как-то дисциплинирует в части питания, образа жизни. Я очень люблю горы, но если станешь распускаться – туда, в горы, никогда не доберешься.
 
– С Днем химика Вас, Иван Ильич, успехов Вам и новых вершин!


Беседовал Юрий Белимов

Прочитано 1338 раз