Пятница, 21 декабря 2012 09:40

Творчество и доброта

Дмитрий - ярко выраженная творческая личность. Кроме того, даже внешне по нему видно: добряк. Добрые портреты, написанные с большим уважением к объекту, добрые пейзажи, сюжеты из добрых сказок и детской фантастики… И еще – добрые роли в театре. Это все он. Сегодня в рубрике «Нерабочее настроение» – воскресенский художник, гравер, артист, отчасти певец и просто добрейшей души творческий человек Дмитрий Шкуратов.
 
– Рисовать я начал еще в раннем детстве. Помню, в детском саду однажды изобразил Владимира Ильича Ленина. Очень похоже получилось. Но… меня отругали и поставили в угол – «не по чину» было ребенку вождя рисовать. Но специального художественного образования я в детстве не получал. Только в школе немного занимался в изостудии. И дружеские шаржи на всех одноклассников нарисовал (улыбается). Вообще, в школе у меня с точными науками как-то не ладилось, «троечником» был. Не творческий процесс, наверное… Поэтому после 8-го класса я, по настоянию отца, пошел в СПТУ-15.
 
- Какое-то неожиданное продолжение творческой деятельности…
 
- Тут дело в том, что наша «ремеслуха» специально готовила кадры для Воскресенского химкомбината. А химкомбинат тогда для города был всем -  поэтому об устройстве на хорошую работу можно было после окончания ПТУ не беспокоиться. И потом, я учился по специальности «слесарь КИПиА». Во-первых, эта специальность считалась чем-то, как бы так сказать, «интеллигентным», не простой рабочей профессией. А во-вторых, я, как и все ребята того времени, был завзятым меломаном. Старший брат пристрастил – классическая рок-музыка, «Пинк Флойд», «Лед Зеппелин», «Кисс»… В общем, все вращалось вокруг музыки. А тут – работа с электротехникой, возможность научиться самостоятельно собрать, скажем, цветомузыку или усилитель… После училища поработал годик на химкомбинате и ушел в армию.
 
– А после службы в армии вернулись к искусству?
 
– Да, опять пришел на химкомбинат, и что-то душа уже не лежала у меня к КИПиА, думаю: надо возвращаться к своему призванию, если уж хорошо получается. В знаменитую группу технической эстетики я практически сам напросился. Зашел однажды в хозяйственный цех, где эта группа располагалась. Спрашивают: «А ты кто такой?». Так, говорю, фактически «КИПовец с кистью». Попросили показать работы. Я принес еще школьные, времен занятий в изостудии, и доармейские. Что-то отметили, взяли на испытательный срок. Надо сказать, это очень мощная группа была. Занимались всем: и шрифты, плакаты делали, и архитекторы в нашей группе были, и специалисты по промышленному дизайну. Мне приходилось делать дизайнерский проект, скажем, бань. Главный в группе художников-оформителей Юрий Афанасьевич Новиков поручал, видя, что у меня, молодого специалиста, смелая фантазия. Люди в возрасте, с художественным образованием, были склонны к неким стандартам. Просто классическое художественное образование, считаю, зачастую как-то убивает фантазию, бывает, прививает манеру рисовать без интереса, чисто технически, копируя манеру своего учителя. Есть, конечно, много и «академистов»- классных мастеров. Но там врожденный дар. А если его нет – ну, будешь ты рисовать технически правильно, и все. Это же фоторобот какой-то будет выходить!
 
- Дмитрий, а как получилось, что искусство сначала стало Вашей профессией, а потом опять увлечением?
 
- Да, я уже давно работаю художником-гравером по камню. Но это – заработок. Конечно, и в ней без творческого начала – никуда. А было все просто: в нелегкие «перестроечно–кооперативные» годы, когда надо было зарабатывать, мой старший брат, у которого тоже был опыт рисования, устроился в кооператив «Гранит» на улице Куйбышева. Тогда гравировка на камне была немного в диковинку, а техника для этого дела вообще была чем-то невиданным, мы и не знали, как что делается. В общем, устроился он в этот кооператив и меня тоже устроил. Это сейчас – алмазный керн для нанесения на камень контуров, победитовые иглы… А тогда – все вручную. Рискнули мы заняться незнакомым делом. Получили первый заказ, брат его выполнил – всем понравилось. Вот так там и работаю по сей день. После трагической гибели брата в 1998-м – в его же мастерской. Делал, к примеру, памятник Хрипунову, мемориальные доски солдатам, погибшим в локальных войнах, и врачу Кагану.
 
– Перенести свое искусство на камень желания не возникало?
 
– Отчего же… Сделал три панно для музея в усадьбе Кривякино. Только там камень искусственный – какой-то оборонный материал, просто похожий на камень по фактуре. Но совсем переходить на монументализм – зачем? И к скульптуре меня как-то не тянуло никогда. Я считаю, что лучше всего у меня выходит графика -  если честно, писать маслом по холсту я начал сравнительно недавно.
 
– Ваша выставка «Калейдоскоп», недавно прошедшая в Музее трудовой и боевой славы ОАО «ВМУ», наоборот, состояла только из живописи маслом…
 
– Попросили выставить именно картины – я и выставил. Людям портреты моей работы обычно нравятся. Только труда картины больше отнимают. В графике как? Ухватил момент – нарисовал. А масло – вещь серьезная: там необходима светлая грунтовка по холсту, палитра, опять же, каждый мазок имеет значение для образа того человека, который изображен. И с пейзажами так же – пишешь по памяти, каким ты запомнил, к примеру, дом Машеньки в Дубках – в нем у меня давным-давно даже родственники жили, когда этот дом использовался уже не как усадьба, а как общежитие работников химкомбината. Или церковь в Константиново, которую я написал такой, как ее запомнил, еще до реставрации. А потом постоянно стараешься что-то улучшить… Хотя готовую картину улучшать – только испортить можно. Но по-всякому бывает. Константиновскую церковь я, если честно, только-только к выставке в Музее «ВМУ» и закончил. Бориса Борисовича Попова, первого директора музея в Кривякино на портрете я тоже написал таким, каким его запомнил. Люди говорят – очень похоже. Но я себя профессионалом в искусстве не считаю. Это все равно увлечение. Но ведь получается!
 
- Знаю, что Вы – разносторонне творческий человек. И даже семья у вас сугубо творческая: супруга Марина – режиссер любительского театра во Дворце культуры «Химик». Да и Вы там время от времени заняты в спектаклях. Не возникает разногласий в вопросах искусства?
 
– Конечно, иногда случается. Но уже давно научились понимать и дополнять друг друга. Хотя я, бывает, ворчу, когда Марина мне что-то советует в момент написания картины. Или, наоборот, когда я на сцене, в образе, а она, режиссер, наблюдает и руководит из зала, я иногда бываю недоволен указаниями режиссера и начинаю высказывать что-то. А с режиссером спорить нельзя ни при каких обстоятельствах! Ей же со стороны виднее… Хотя, мы на почве искусства никогда не конфликтуем. Оба ведь сугубо творческие люди.
 
– В любой обстановке Вы сразу выделяетесь, как большой и добрый человек. Роли в театре Вам тоже предлагают соответствующие?
 
– Что есть, то есть. Играл Страшилу в «Волшебнике Изумрудного города», болотного гоблина, Деда Мороза, раскаявшегося пирата… Однажды пришлось сыграть Карабаса-Барабаса, но он тоже, если честно, какой-то добрый вышел. В «Труфальдино из Бергамо» Панталоне играю – тоже персонаж не злой. Но так не всегда бывает. Доводилось и разбойников играть, и неодушевленные предметы, которые в сказке оживали. Только тоже, чувствую, все они добрыми у меня выходят.
 
– Дмитрий, в каком направлении Вы собираетесь дальше развивать свой творческий дар? Живопись, графика, театр? Или, может быть, музыка?
 
– Музыкой я совсем уж любительски увлекаюсь. Если честно, некогда в полной мере осваивать все эти компьютерные программы, позволяющие записывать песни. Да и аппаратуры хорошей нет. Так, для себя немного развлекаюсь. В каком направлении? Да во всех одновременно! И в театре буду продолжать играть, живопись и графику тоже, конечно, бросать не собираюсь. Правда, все больше на фантазийные и мистические темы сейчас тянет писать. Что будет в конкретный момент более интересно, к чему больше душа будет лежать – тем и буду заниматься. Главное – чтобы творческий процесс был.
  Спонсор статьи http://avangard-pr.ru/

  Беседовал Юрий Белимов
Фото из личного архива Дмитрия Шкуратова

Прочитано 1481 раз