Пятница, 26 октября 2012 10:56

Небо в руках

Начальник Управления по безопасности производства и охране труда ОАО «Воскресенские минеральные удобрения» Владимир Струценко практически полжизни посвятил авиамоделизму. О том, что это такое – управлять самолетом в почти настоящем воздушном бою, держа небо в руках, и почему же Владимир Степанович долгое время остается верен своему увлечению, в очередном выпуске нашей постоянной рубрики «Нерабочее настроение».
 
– Авиамоделизмом я увлекся еще в конце 60-х, когда учился во 2 классе Воскресенской экспериментальной школы №22. Занимался в кружке станции (ныне – клуба) юных техников. Она тогда располагалась в подвальчике 17-го общежития…
 
– Владимир Степанович, почему Вы выбрали именно авиамоделизм? Мечтали о небе, как почти все советские ребята в детстве, или, например, хотели стать конструктором?
 
– Вот конструктором никогда не тянуло стать. Просто нравилась техника. И потом, авиация – это было тогда самое передовое, к чему можно стремиться. Космос - слишком высоко, а автомобильная промышленность – слишком далеко от наших мест. Ну и, конечно, приятно соорудить собственными руками что-то, что летает. Надо было найти какие-то дощечки, ящички, что-то из них выпилить и сделать модель. Уже потом, на станции юных техников нам выдавали настоящие материалы – фанеру, клей, бумагу. Кто-то старался сотворить точную копию реального самолета, с реальной раскраской, с максимумом движущихся деталей – шасси, фонарем кабины и прочим. Брали журналы «Моделист-конструктор», «Юный техник», «Крылья Родины» - в них существовали специальные разделы по моделизму. Были чехословацкие и польские журналы, где публиковали чертежи летательных аппаратов. Вообще, авиамоделизм – это очень широкое понятие. Я начинал с пилотажных кордовых моделей класса F-2В. Держишь ручку, от которой идут два тросика-корда длиной 15,92 метра, через которые управляешь рулями высоты. Можешь делать пролет, переворот, «горку», «петлю», «квадрат», «восьмерку». Есть утвержденные комплексы фигур. И за 7 минут модель должна выполнить взлет, набор высоты, набор фигур пилотажа и посадку. Потом я немного увлекался скоростными моделями, может быть, еще к этому направлению вернусь. Но главное, и тогда, и сейчас - воздушный бой. Дважды становился чемпионом Московской области. Воздушному бою я верен до сих пор.
 
– Бывает ощущение, что это не модель, а Вы сами летаете? Управление-то все равно на Вас. Небо в руках, не иначе.
 
– Конечно! Всегда хотелось смотреть вверх, в небо. Да и основное образование у меня связано с авиацией – я инженер-механик по эксплуатации летательных аппаратов и авиадвигателей, окончил Московский институт инженеров гражданской авиации. После вуза работал три года по распределению в аэропорту в Надыме. Летчики там тоже увлекались моделизмом. Постепенно все перезнакомились, я создал кружок в Клубе юных техников нашего аэропортового поселка, да и сам тоже «летал». Стал двукратным чемпионом Тюменской области среди взрослых и выполнил норматив первого взрослого разряда по моделизму.
 
– Как же Вы пришли на химкомбинат?
 
– Когда вернулся с Севера, поступил на работу на химкомбинат. У меня всегда была страсть к технике. Особенно, к новой. Вот и в родном Воскресенске занимался, прежде всего, внедрением современных на тот момент технологий на запуске нового производства – цеха зубной пасты. Соответственно, вновь вернулся и к авиамоделизму.
 
– В советские годы авиамоделизм был неимоверно популярен, как среди молодежи, так и у взрослых. Сейчас, наверное, ситуация иная?
 
– Конечно. Без широкой поддержки государством научно-технического творчества юношества ситуация в моделизме сильно изменилась не в лучшую сторону. Но все равно тысячи и тысячи молодых и взрослых людей им увлечены. Регулярно проводятся соревнования различного уровня. Просто моделизм стал более индивидуальным делом, что ли. Секций меньше, но мои коллеги по увлечению его отнюдь не бросили. К тому же, сейчас не надо искать материалы – в магазинах есть целые комплекты для сбора моделей, на любой вкус. Можно собрать радиоуправляемую копию реального самолета, и она в умелых руках будет способна на многое. В классе радиоуправляемых моделей, выполняя пилотажные комплексы, давно дошли до «Кобры Пугачева» и других сложных фигур. Кордовые пилотажные модели способны развивать скорость в пару-тройку сотен километров в час. Представляете, вы держите в руке корд, а с другой стороны на корде нечто, что летает с такой скоростью!
 
– А в воздушном бою тоже такие скорости?
 
– Я «летаю» на моделях, называемых «летающее крыло» с калильным мотором объемом 2,5 куб. см, обороты порядка 30000. Горючее – метанол, нитрометан и касторовое масло. Скорость – около 160 км/ч. Вполне достаточно.
 
– В чем же сущность столь любимого Вами модельного воздушного боя?
 
– Модель – это, по сути, крыло размахом до метра. К ней привязана ленточка, которую противник должен отрубить в ходе боя. Но это – для зрителей. Если ты «летаешь» как спортсмен, прежде всего, надо набрать максимальное количество очков, соблюдая все правила. Круг диаметром 3 метра, в нем стоят два пилота. Соревнуются экипажами – в нем три человека. Механик заправляет мне модель и «выбрасывает» ее. Сражаются двумя моделями. Упала одна – «бегунок» быстро несет другую, переставляет на нее ленту, пилот же надевает ручку корда второй модели, и – снова в бой. Общая продолжительность боя – 4 минуты. Одна секунда в воздухе – плюс одно очко, одна секунда на земле – минус одно… Пилоты в круге тоже не стоят, они дерутся! Бегают, толкаются и пихаются, в рамках дозволенного, естественно. Образно говоря, надо так напакостить противнику, чтобы было эффективно, но незаметно (улыбается). Конечно, есть много тактических тонкостей. Обрубил я сопернику ленту, и больше не могу даже показать атаку на него. А он-то меня долбить может!
 
– Звучит весьма азартно, как рассказ о настоящем сражении!..
 
– Конечно, даже аналог тарана существует! Есть такая тактика: сделал я ему отруб. И потом я - бах - своим внешним крылом по внутреннему крылу модели противника! А там – все управление: 100% он больше не взлетит. А я или со слегка поломанным крылом, или вообще невредимым остаюсь в бою… Я в воздухе – очки идут в плюс, он лежит – у него в минус. Целая методика ведения боя… И не просто ленту отрубить надо, хотя это дает плюс 100 очков, «высший пилотаж» в том, что спортсмены отрубают ее постепенно, по маленьким кусочкам, набирая и набирая очки. А ленты нынче пластиковые – рубить можно только винтом, крылом не выйдет… Конечно, все это надо видеть вживую!
 
– И сколько же таких бойцов в среднем собирается на соревнования?
 
– По-разному. К примеру, недавно в Химках собрались 86 экипажей, трое приехали из дальнего зарубежья, остальные – с просторов всего экс-СССР.
 
– В Воскресенске существует своя команда моделистов-«боевиков»?
 
– Да, в общем-то, Владимир Струценко – вот и вся воскресенская команда (смеется). Вот, даже на фото я одиноко так стою с табличкой «Воскресенск».
 
- Наверное, авиамодельный бой всяко безопасней, чем реальные полеты?
 
- Естественно, существует своя техника безопасности. Если соперники встретились кордами, и у одного корд перерублен, то до зрителей модель летит от 1 до 3 секунд. С такими скоростями и вполне приличными размерами – ну, вы представляете, возможны и смертельные травмы. Так что перед стартом все модели проходят проверку на натяжение корда. К тому же, на моделях установлены специальные автоматы, которые при отрыве корда просто перекрывают подачу топлива. В классе радиомоделей, где самолеты внушительных размеров с размахом крыльев примерно со стол, бывали случаи, когда страдала целая группа зрителей…
 
– Не могу обойтись без вопроса, во что же обходится Ваше увлечение, если не секрет?
 
– Ну смотрите: модель, на которой я летаю – 1000 рублей. А разбить ее можно сразу же после взлета. Мотор – 6500-10000 рублей, винт – 100-130, американская свеча в мотор – 250. Чтобы поехать на соревнования, я беру минимум 6-7 моделей, 3 мотора, винты – из расчета 2-3 на один вылет. И из этого комплекта могу не привезти обратно ни-че-го! Иные скажут: просто выброшенные деньги. Плюс расходы на дорогу и проживание, а они в наше время непрерывно возрастают. Считайте сами… Чтобы посещать, скажем, этапы Кубка мира, проводимые по всей планете – это вообще принципиально другая цена вопроса. Конечно, многим моделистам помогают спонсоры, есть и увлеченные богатые люди, которым постоянные разъезды по карману… У меня же все расходы – за собственный счет. Я вам так скажу: нашим видом спорта нормальный человек заниматься не может! (смеется) Только фанаты, очень «упертые» люди, те, у кого от него настоящий кураж в течение всей жизни. Видимо, я тоже из таких.
 
Беседовал Юрий Белимов
Фото из личного архива Владимира Струценко
Прочитано 1676 раз