Пятница, 12 октября 2012 09:58

Левон Петросьянц: Я сделан в СССР

В гостях у нашей постоянной рубрики «Нерабочее настроение» художественный руководитель Дворца культуры «Химик» им. Н.И. Докторова Левон Александрович Петросьянц – человек, раскопавший несколько древних городов, погруженный в свою работу до максимума, объяснивший нам параллели между опереттой и хип-хопом, а также обожающий грибы и грядки.
 
– Родом я из Самарканда, очень древнего города в Узбекистане, а в Воскресенск перебрался в 1999 году. Так получилось, что приехал в гости и, вот – задержался (улыбается). По образованию я – педагог, историк. Тогдашний директор ПУ-15 Христиан Кремер принял меня на должность мастера производственного обучения, а через полгода новый директор училища Вера Чекрыжова назначила меня своим заместителем по воспитательной работе. Через некоторое время мне предложили попробовать себя уже в должности художественного руководителя Дворца культуры «Химик».
 
И первое мое серьезное увлечение – это археология. Я был членом-корреспондентом Малой (детской) академии наук Узбекистана и Таджикистана, созданной при археологическом институте. Мы занимались в этой академии, писали рефераты, участвовали в коллоквиумах и симпозиумах,  с нами работали научные специалисты, и дело было поставлено серьезно. Шесть лет я ездил по разным экспедициям и раскопкам, еще с 7 класса средней школы. Школьникам полагался четырехчасовой рабочий день. Вообще, было очень интересно. И потом, это такая романтика – выезжать в экспедиции! Любимым моим направлением было исследование северных караванных путей и фортификации средневекового периода.
 
Найти и связать
 
- Удалось «раскопать» что-нибудь значимое для исторической науки?
 
– Есть очень важный фактор в археологии: связать литературу, хроники, легенды с реальным объектом. Вот копали мы город Шахрухию в Ташкентской области. И было описание, что под северной башней зарыт воин, дабы он хранил эти стены. Мы нашли этого воина! То есть связали литературные источники с реальностью. Кстати, среднеазиатская археология имеет свою очень сложную специфику. Здания там строили из глины (паксы), и поэтому в земле их сложно определить. Отличить плотность стены из глины и плотность глины рядом очень сложно. Поэтому для зачищенной стены приходилось выбирать время суток, на закате или на восходе, и смотреть на объект под определенным углом, чтобы попытаться наметить контуры и попытаться раскопать. Конечно, норматив выноса грунта в археологических экспедициях был 4 кубометра в день, но мы, признаться, часто этот норматив просто списывали. Ударно махать лопатой было бесполезно. Кисточка, совочек… И пошла работа. Не как в Европе – нет камней, по которым расчищают объект. Только пакса, которая со временем слегка меняет цвет и плотность материала. Очень сложно отличить рукотворное от природного. Были и веселые моменты. Однажды при раскопках в Самарканде нашли кувшин с вином. Вино за долгий срок превратилось в этакую плотненькую лепешку. И никто из археологов не решился ее трогать. Так рабочие ее съели. И никакой реакции! Пока не выпили воды… Так вот, после той воды они в усмерть пьяные были. Получается, ребята употребили чуть ли не самое древнее вино на планете – 900-летней выдержки…
 
– Как же от археологии Вы перешли на творческую стезю?
 
- Всегда интересует что-то новое. И сегодняшнее направление моей деятельности занимает все мои мысли. Вообще-то, я всегда увлекался творчеством. У нас, археологов, был собственный театр. Наш увлеченный руководитель писал пьесы, поэмы на исторические темы, и мы их ставили. До сих пор помню некоторые строки:
 
Рожденный град, да возродится снова
И в облике, и в имени твоем.
В нем станет сын Шахрух твоей опорой,
Шахрухией его мы назовем.

 
Или еще:
 
О пешках так нельзя, они - опора власти.
Правитель слаб, когда велик урон.
Не знают разве в вашем государстве,
О том, что пешки возвышают трон?

 
Потом, еще в Узбекистане, я работал в областном Центре творчества, занимался старшеклассниками. Мы проводили такую игру – «Семейный марафон». Она проходила в течение всего года и посвящена была проблемам семьи, подготовке старшеклассников к семейной жизни – рассматривали различные семейные ситуации в форме визиток или музыкальных клипов.
 
Приобщить и развивать
 
- Это происходило еще в советское время или уже во времена независимости Узбекистана?
 
- Как раз переходный период – с 88-89 годов и до распада Советского Союза и создания независимых государств. Но подростки везде остаются подростками, и молодежью надо заниматься. Уже когда я пришел в ДК «Химик», то стезя была та же самая – творчество, работа с детьми и подростками. У них наступает ключевой этап в жизни – этап формирования личности, формирования отношения к людям. Важно, где это произойдет – в агрессивной уличной среде или в красивых помещениях с интересной музыкой, танцами, в театральном коллективе.
 
– Но ведь многие молодежные субкультуры пришли как раз из уличной среды: рок-музыка, которую называли «музыкой улиц», те же хип-хоп-батлы, по существу – банальные словесные «разборки» между негритянскими кварталами…
 
– Все правильно. Пошло-то с улиц, но трансформировалось в нечто иное. Везде есть позитивное. Например, «батлы». Это же целое направление психологии – выдавать свою агрессию словами, не держать ее внутри себя, при этом не прибегая к оружию. Это следующий уровень развития.
 
- Для детей и подростков, занимающихся во Дворце, их занятия – тоже следующая ступень развития?
 
- Безусловно. Вот есть у нас секции тектоника, брейк-данса, хип-хопа – «уличных», по сути своей, танцев. Но эти ребята сейчас «тусуются» здесь, а не на улице. Есть паркурщики. Они тоже собираются здесь, занимаются современным танцем. Многие этого почему-то боятся, но ведь у ребят целая, и неплохая, философия: не употреблять спиртное, не курить… Нечего бояться. Это же творчество! Вспомните, в начале XXвека оперетта считалась очень «дешевым» искусством. А потом оперетта развилась во вполне серьезное направление. Все должно развиваться. У меня всегда была такая философия: нельзя бояться того, что возникает в молодежной среде, надо пытаться приобщить это к себе и дать дальнейшее развитие, окультурить, что ли. Потому что очень много интересного там возникает.
 
- Непросто Вам, наверное, было в советское время, когда на идеологическом уровне боялись любых молодежных субкультур?
 
- Дело в том, что мы были приверженцами этакого КВНовского духа, системы организации коллективных творческих дел академика Игоря Петровича Иванова, «коммунарской методики». Был такой этап в педагогике в 80-е. Собирались команды со всего Союза на слеты, и каждый день был посвящен чему-то особенному: День пустыни, День экологии, День капитализма… Не то, что нынешние «ролевки» менеджеров на отдыхе, уход от реальной жизни. У нас было несколько по-другому. У вас в школе не проводили так называемые «суды истории»?
 
- Признаться, нет…
 
- Это очень интересно! Распределяют роли: ты – Иосиф Сталин, он – Адольф Гитлер. Вы заключаете Пакт о ненападении. Кто прав, кто виноват? Какая сторона окажется в выигрыше? И все надо обосновать. Это, пусть и прошлая, но абсолютно реальная история. Наверно, у нас более вольнодумный учитель истории в школе был… Вообще, мы с 80-х и поныне живем в очень интересное время. Но очень неспокойное – эпоха постоянных перемен. Вот возьмите меня: начинал учиться в СССР, а закончил в независимой стране, с дипломом на двух языках, узбекском и таджикском. Самарканд с его трехтысячелетней историей – город-космополит; город, как минимум, трех языков – узбекского, таджикского и русского. Причем, русский до сих пор не в «загоне». Сейчас в Узбекистане самая востребованная специальность – преподаватель русского языка и литературы. Потому что уважение и почтение к русскому народу не потерялось, ему благодарны за развитие страны русскими инженерами и учеными: мелиорация, железная дорога, промышленность. Даже ту историю Центральной Азии, которую мы сейчас знаем, «раскопали» русские! Просто распался Союз, и занесло, кого куда… Я вот оказался в Воскресенске, о чем, кстати, ни капли не жалею!
 
Собрать и зажарить!
 
- Вы явно больше всего увлечены своей любимой работой. А как же отдыхаете от нее в свободные минуты?
 
– Обожаю собирать грибы! Особенно в осеннем лесу, из-за уникального запаха осеннего леса и его красоты. Причем, мама моя никогда не ела грибы – почему-то боялась. А у меня увлечение пошло со службы в армии, в селе Кантаурово Борского района под Горьким. Наша «точка», дивизион С-300, находилась в лесу, и в свободное время мы всегда собирали грибы. Говорят, что новичкам везет. Похоже, что так. В свой первый год в Воскресенске отправились в лес под Дмитровцы. И в первом же походе за грибами собрали, как бы не соврать, 15 кг белых! Буквально под семью елками. Больше в жизни такой удачи не бывало. Во все, что было – пакеты, куртки – набрали белых грибов. Все срезанные до этого подосиновики просто выбросили…
 
- Грибы сами готовите?
 
– Жарю. Солить и мариновать сам не умею, но с удовольствием употребляю. Я, наверное, не гурман, но по вкусу больше всего люблю белые и подосиновики. Конечно, маслята – это тоже вкусно, но возни с ними много…
 
– Как еще проводите свободное время?
 
– С детства люблю покопаться в земле. Не могу сказать о себе высокопарно «садовод», времени не хватает. Но так, «зеленушечку» посадить для себя, фруктовыми деревьями позаниматься… Вроде бы родился и вырос в городе, но душой отдыхаю у земли…
 
- Может быть, армянские корни сказываются?
 
– Да у меня в этом плане все перемешано: мать – русская, отец – армянин, с корнями в Нагорном Карабахе, причем род отца довольно владетельный, чуть ли не княжеский. В период коллективизации все родовые владения национализировали, а старшего брата отца отправили в Азию. Мой отец поехал с ним, и в Бухарской области, где он трудился кузнецом, познакомился с матерью, которая работала в том же кишлаке учительницей. Потом они переехали в Самарканд, где я и родился. В семье нас шестеро: три брата – бывший тренер по гандболу, ныне заместитель директора агрофирмы в Липецкой области; директор ДЮСШ в Самарканде, раньше занимался хоккеем на траве, трехкратный чемпион СССР в составе самаркандского «Спартака» и рабочий в системе самаркандского ЖКХ; и две сестры – учитель и экономист. У меня обычная советская биография: родной язык – русский, семья интернациональная, так что я – продукт Советского Союза. Как говорится, сделан в СССР!
 
- Что можно еще сказать в заключение? Судя по всему, очень неплохо сделан!
 

Беседовал Юрий Белимов
Фото из личного архива Л.А. Петросьянца

Прочитано 1771 раз